Есть такая профессия - Родину защищать

О повести Александра Пономарева "Прозрачное небо Сирии
03.04.2017 Александр БОЙНИКОВ // Критика
Мы погибли бы,
если бы не погибали.
Фемистокл
Не сочтите за банальность вынесенную в заголовок крылатую фразу из неувядающего кинофильма "Офицеры". Пока у России есть защитники, без тени колебания отдающие собственные жизни ради и во имя нее, Родина наша будет жива. В их славном строю был (очень горько говорить, что БЫЛ) подполковник Олег Анатольевич Пешков, блестяще подготовленный офицер с квалификацией "летчик-снайпер", участник боевых вылетов на позиции и объекты ИГИЛ во время военной операции России в Сирии. 24 ноября 2015 года пилотируемый им бомбардировщик Су-24М предательским ударом сзади был сбит турецким истребителем Ф-16С американского производства. Сам же Олег Пешков, сумев вслед за штурманом катапультироваться, достиг земли уже мертвым: боевики из турецкой ультраправой организации "Серые волки" в нарушение Женевских конвенций 1949 года подло расстреляли его в воздухе.
Указом Президента Российской Федерации от 25 ноября 2015 года за героизм, мужество и отвагу, проявленные при исполнении воинского долга, Олегу Пешкову посмертно присвоено звание Героя Российской Федерации.
Казалось бы, какая необходимость перечислять здесь общеизвестные факты? Войны без жертв не бывает. В чем героизм и мужество Олега Пешкова и его штурмана Константина Мурахтина? Рядовой вылет, обычная бомбардировка в заданном районе, самолет их сбили даже не в бою... "Он военный, кадровый. Он знал, куда идет. Это его работа" - такие "умные" высказывания я нашел на одном из интернет-форумов. Подобные мерзкие мыслишки до сих пор проталкиваются в общественное сознание частью СМИ, почему-то именующих себя "либеральными".
...В далеком 1946 году Борис Полевой задумал книгу о летчике Алексее Маресьеве, который после ампутации обеих ног добился отправки на фронт и продолжил бить фашистов. Однако работа над ней не двигалась, словно не хватало какого-то решающего толчка. Во время допроса на Нюрнбергском процессе (где писатель находился в качестве специального корреспондента "Правды") нацист номер два, рейхсмаршал Геринг, заявил, что нападение Германии на Советский Союз было не преступлением, а ошибкой нацистской верхушки, знавшей численность Красной Армии и ее военно-технический потенциал, но не знавшей советского народа. Услышав это, Полевой всего за 19 дней на одном дыхании написал "Повесть о настоящем человеке" - страстную книгу об одном из лучших представителей того самого - советского - народа.
Сегодня - во втором десятилетии XXI века - повесть липецкого прозаика, драматурга и боевого офицера Александра Пономарева "Прозрачное небо Сирии", созданная на мощной, яростно-благородной волне и в столь же едином порыве, прямо отвечает на вопрос, что есть подвиг русского офицера, дает резкую отповедь ненавистникам и врагам России, стремящимся кощунственно оболгать и исказить все, что утверждает ее могущество и силу духа.
В образе Олега Пешкова убедительно воплощен и всесторонне раскрыт новый современный тип русского национального характера. Перед нами - настоящий офицер, человек чести и долга, вышедший из глубин народа; цельная личность со здоровой нравственной основой и твердыми патриотическими убеждениями, реализуемыми не на словах, а на деле. Писатель показывает этапы социального становления и раннего возмужания героя, шаг за шагом вводя читателя в его внутренний мир. Важным композиционным средством психологического анализа выступает смешанная хронология: емкие картины боевых будней на российской авиабазе Хмеймим в Сирии кинематографически чередуются с возвращением в прошлое - с рассказами о ключевых вехах 45-летнего жизненного пути Олега Пешкова. Детство в алтайском селе Косиха, без роскоши и излишеств, но с добрыми семейными вечерами, ладом в доме и тяжкой утратой - ранней смертью отца; бойкое отрочество в восточноказахстанском городе Усть-Каменогорске - "с синяками, ссадинами, пирогами с яблоками, походами на рыбалку на Иртыш, бесконечными ветрами и суровыми зимами"; строгий, воспитывающий дисциплину и формирующий волю, порядок в училищах: суворовском - в Свердловске и высшем военном авиационном - в Харькове. Добавим сюда Военно-воздушную академию имени Гагарина (кстати, все три учебных заведения Пешков окончил с отличием). Дальше обычная судьба офицера - военные будни, переезды по огромной стране: Киргизия, Дальний Восток, Липецк... И, конечно же, прочный тыл - дружная семья (у Олега Пешкова остались дочь и сын).
Олег - герой, безусловно, положительный, почти идеальный. Однако последнее определение вовсе не означает искусственный или надуманный. В нынешней российской прозе даже похожих персонажей днем с огнем не найдешь: все больше норовят изобразить лиц с каким-нибудь моральным изъяном, с червоточиной, выломавшихся, выпавших из привычной жизни. Да, нелегкая сейчас и часто жестокая жизнь ломает людей и плодит маргиналов; но в ней- то, несмотря ни на что, немало и тех, кто по своим качествам, по настроенности на служение, по закалке и упорству сродни Олегу Пешкову. Не будь их, Россия давно бы рухнула. Отчего же подавляющее большинство писателей проходит мимо созидателей, хранителей и защитников государства? Причина проста: для "раскрутки", достижения шумной популярности надо вовсю культивировать всеразъедающий негатив без возможности его преодоления, который известный русский мыслитель и публицист Михаил Меньшиков еще более ста лет назад метко окрестил "литературной хворью".
Повесть строго документальна; синтаксис ее на редкость упруг, изложение сжато до максимальной содержательной плотности; не утопая в подробностях, автор опирается на максимально значимые, насыщенные детали и опорные событийные узлы, благодаря чему общая смысловая нить не теряется, а, напротив, четко организует все действие. Писателю так удалось слиться с героем разумом и душою, что всякое художественное описание, в том числе последнего вылета подполковника Пешкова, воспринимается как естественное и увиденное воочию. И мы верим этому.
Эмоциональная составляющая сюжета в свою очередь окрашивает произведение в лирические тона, углубляет психологическую достоверность персонажей. Тепло и непритворно, хотя и скуповато, А. Пономарев рассказывает о счастливой любви летчика. Впрочем, сдержанность при проявлении чувств всегда была внутренне присуща русскому офицерству:
"Но прежде ждало его одно дело в Усть-Каменогорске. Пора было жениться. Там уже три года ждала его Лена.
Их чувство не было любовью с первого взгляда. Все зарождалось постепенно. Росло, крепло, выверяясь временем.
- Ты меня любишь?
Она кивнула.
- А ждать будешь?
Она опять кивнула и почему-то покраснела.
- Лен, я серьезно. Мне еще полтора года учиться.
Она обняла его и уткнулась в плечо.
- Я буду любить и ждать тебя хоть всю жизнь...
Он посмотрел ей в глаза. Такие глаза не врут. В них отражается небо, а оно его еще никогда не подводило...
А потом были десятки, сотни писем..."
Небо тоже центральный образ повести, и не только потому, что присутствует в ее названии. Небо - олицетворение заветной, лелеемой мечты, настойчивостью, желанием и трудом претворенной в действительность. Для Олега оно всегда разное, непохожее:
"Там, над Казахстаном, было совсем другое небо. Совсем не такое, как на Алтае. Над Косихой оно висело низко: кажется, вытяни руку - и достанешь. А когда по нему бежали темные грозовые тучи, оно было немного страшным. Но неба Олег не боялся никогда".
Яркие детские впечатления - первая ступенька к осуществлению мечты летать. В сложной профессии летчика, и особенно военного, в экстренных ситуациях требующей смелости, мобилизации рассудка, колоссальных знаний, тем не менее сохраняется флер романтики: ведь человек не летает как птица. И прибыв к новому месту службы, подполковник Пешков, несмотря на огромное количество часов, проведенных в воздухе, не остается равнодушным к небу:
"Олега сразу поразило небо над Сирией. Здесь оно тоже было необычным - прозрачным. Как будто кто-то накрыл пустыню большой стеклянной сферой. И облака здесь были другими, пушистыми и в то же время колючими, как стекловата".
Поэтизация неба прокладывает мостик от сугубого реализма жизни к восприятию завораживающего пространства над поверхностью земли как некоей вечной надмирной сущности, которая вызывает у читателя смутные, подсознательные ассоциации с простором, высотой, полетом, чистотой, солнцем и шире - с безграничностью и космосом... И еще думается о взлете русской души, о русской стойкости и жертвенности.
Не зря говорят: "Летчики не умирают, они улетают". Для вдовы Олега небо символизирует их трагически прерванную любовь и память о муже:
"Иногда ночью, укутавшись в теплый пуховый платок, Лена выходит в сад и смотрит на звезды. Она гладит рукой деревья, которые посадил Олег. Затем подолгу стоит, глядя вверх, и вытирает слезы, которые катятся и катятся по щекам.
- Где ты, Олежка? Может быть, ты не погиб, а улетел на другую планету? Там нет земли, а только небо. Куда ни кинь взгляд, одно только небо, небо, небо..."
И по-прежнему саднит неутихающей болью воспоминание о горящем в прозрачном небе Сирии бомбардировщике...
Турецкий поэт Хюсейн Хайдар в декабре 2015 года написал идущее от сердца стихотворение-покаяние, где есть и такие строки:
Прощения прошу у всей России:
У русских гор, степей,
лесов, равнин...
<...>
Пред матерью Олега на колени
Я упаду, не в силах слез сдержать...
Так в чем же героизм и мужество Олега Пешкова? Еще русские витязи, сходясь с ордами кочевников в чистом поле или на крепостных стенах, умирали там, где бились, и не задумывались, как это сделать лучше и эффектнее. Олег Пешков - истинно русский офицер, и этим все сказано. Защищать Родину - его работа. Но хочу спросить у ядовитых резонеров: а вы сами готовы выполнять такую работу - и не только в небе, но и на земле и на море? Или кишка тонка? Куда удобнее сидеть в гаджетах и под покровом псевдонимов гадить выражением "мнений", опошляя и паразитируя на конституционном праве на свободу мысли и слова, напрочь забыв о социальной ответственности.
Каждый раз, вылетая на боевые задания, Олег Пешков знал, что может погибнуть; при этом его не заботили ни материальное благополучие, ни проблема самосохранения... Подвиг его в том, что он всегда был готов бескорыстно отдать свою единственную жизнь за Родину, и когда пришло время, пожертвовал собой. Такими воинами, как Олег Пешков, и крепки наши Вооруженные силы, защищающие страну в любой точке планеты. И повесть "Прозрачное небо Сирии" не только дань доблести и отваге Олега Пешкова и его боевых товарищей, но и предупреждение всякому явному и потенциальному агрессору, который вдруг вознамерится посягнуть на Россию или станет перекраивать мир себе в угоду, не считаясь с законными интересами других народов и государств.
От редакции. Не в традиции "толстых" журналов публиковать рецензии на произведения, которые увидели свет на их же страницах (а повесть "Прозрачное небо Сирии" была напечатана в N 1 "Петровского моста" за 2016 год), но, как представляется, тут случай особый. Да и публикуемая статья - не только и не столько рецензия, сколько гимн подвигу и эмоциональный ответ доморощенным "клеветникам России".

Источник: 
Липецкая газета