Как в сорок первом

2013 год входит в историю как год разрушения храма интеллекта год уничтожения Академии наук
Академию вот-вот лишат права распоряжаться всем, уже идёт речь о ликвидации половины ставок, чтобы выполнить начальственное указание о повышении вдвое зарплат оставшимся (с чего бы такая забота?).
Антон Короленков, кандидат исторических наук: Что ждёт наиболее лакомые куски из собственности РАН, известно: В поисках денег Минфин уже объявил о
сокращении расходов на здравоохранение и образование, с этой же целью в скором времени с молотка может быть пущено имущество РАН, заявил ещё летом министр финансов г-н Силуанов (оговорка может быть для простаков). И г-н Ливанов, клявшийся, что имущество РАН останется в государственной собственности, никак не отреагировал. Причём заранее предупреждают, что распорядятся предельно неэффективно с молотка. Впрочем, для науки, для страны неэффективно, а для тех, кто скупит по дешёвке, очень даже наоборот.
Но когда говорят, что суть дела в захвате собственности, это не совсем так. Академические коллективы не самая удобная среда для пропагандистских манипуляций власти, рассадник фронды, того образа мышления, который мешает из людей делать бессловесное стадо. И готовящаяся расправа с институтами РАН, как представляется, имеет целью эту среду уменьшить до предела. Разговоры о моделях развития науки (какие красивые слова!) всерьёз при этом воспринимать не приходится, ибо мышление у авторов реформы не столь концептуальное, а цели и вовсе примитивны что получше взять себе. А этих бесполезных для страны (т.е. для начальства) умников, не желающих жить по социал-дарвинистским законам с лестницы очками в грязь, а по телевизору отнюдь не прелестные сказки про оптимизацию науки.
Академики относительно небольшая часть научного сообщества. В научных институтах Академии, в трудных условиях при нищенской зарплате ежедневно трудятся около полумиллиона исследователей. Структура продуктивного научного сообщества (института) сложна. Необходимо сочетание теоретиков, методистов, экспериментаторов, инженеров, лаборантов, пожилых и юных. В наших условиях и традициях мы не можем и не должны копировать другие страны. Не надо пресмыкаться перед иностранщиной говорили в 50-ые годы в СССР
Не ведают, что творят
Куда деваться учёным, если их массами начнут выгонять из институтов? В вузы? Но МОН позаботилось, чтобы этого не произошло: преподавателям вводят нагрузку в 900 часов. Тут и своих-то сокращать приходится. (Зато руководители вузов бодро пишут на своих сайтах, что идёт оптимизация преподавательского состава. Я бы применил термины из полузабытого марксистского лексикона: усиление эксплуатации.)
Наверху очень любят ссылаться на западный опыт, тогда пусть скажут: где, в США, в Англии, во Франции, в Италии преподаватели имеют подобную нагрузку? Но начальство давно дало понять, что сказать ему нечего никого из чиновников не было ни на одном из общих собраний РАН, ни на конференции в здании Президиума РАН 2930 августа, ни один из депутатов, проголосовавших за закон о раскулачивании РАН, не вышел к собравшимся у здания ГД учёным. Это проявление и неуважения, и слабости, но моральную слабость они хотят заменить грубой силой. Не будем обольщаться её у власти во много раз больше. Но интеллект тоже кое-что значит, и наша задача с его помощью этой грубой силе противостоять.
Удары наносятся по сотрудникам и академии, и вузов, и институтов министерства культуры, которых сократили, если не ошибаюсь, на треть. Надо стараться выступить совместно на защиту нашего права приносить пользу стране и народу. Мы служим одному делу и должны бороться за него сообща. Необходимо жёстко ставить вопрос о запрете каких бы то ни было сокращений в среде научных работников их было уже предостаточно; о слиянии научных институтов или переселении их в другие здания только при согласии двух третей коллектива; о запрете на расширение любых видов отчётности, и о многом другом. Главное формулировать свои требования чётко и добиваться их публичного обсуждения с представителями власти, и многое другое.
Г-н Ливанов говорил про то, что он за участие активно работающих ученых в принятии этих решений и открытость при принятии любых решений в вопросах науки. Осталось только следовать этим прекрасным принципам.
Я недаром вспомнил о сорок первом. Именно тогда прозвучали простые и великие слова: Наше дело правое. Враг будет разбит. Победа будет за нами. Первое несомненно уже сейчас. Постараемся, чтобы мы могли сказать про себя и остальное.
Симон Шноль, профессор Физического факультета МГУ. Главный научный сотрудник Института Теоретической и Экспериментальной Биофизики РАН, автор многих научных трудов, в том числе много раз переиздававшейся книги Герои, злодеи, конформисты российской науки: После Петра 1-го два храма были устоями государства храм веры и храм науки.
2013 год входит в историю как год разрушения храма интеллекта год уничтожения Академии наук. С этого момента страна теряет свой облик. Наука основа могущества государства. Мы последние годы медленно уничтожали науку. Уничтожали, начиняя с ее основы системы образования от дошкольного образования до ЕГЭ. С введения платы за образование. С нищенскими зарплатами преподавателей и научных работников, со стипендии аспирантам, меньшей чем деньги на содержание бездомной собаки в городском питомнике. Мы платили иностранцам и приехавшим из-за границы в сотни раз больше, чем основным сотрудникам ВУЗов и научных институтов. Мы тратили на науку в сотни раз меньше, чем в Китае и Южной Корее. Мы готовили свое поражение в возможных войнах.
В 1948 году мы почти погубили отечественную великую генетику. Теперь мы разом губим все отрасли науки!
Людям, перешагнувшим порог III тысячелетия, живущим в информационную эру, стыдно не знать, что наука является одним из ключевых факторов развития человечества. Научная мысль планетное явление, по определению того же Вернадского. Именно взрыв научного творчества определяет переход биосферы в ноосферу, создание на планете земля новой, творчески организованной среды, в которой мы живём, и действуем, и радуемся, и мечтаем, которую строим и которую порой постыдно не бережём, засоряя ложными идеями и злыми чувствами, как засоряем промышленными отходами землю.
Не ведают, что творят
После краха гибели великого Советского Союза в 1991 мы, наконец, стали восстанавливаться. Существование Академии наук, объединяющей всю науку в стране, было необходимым условием такого восстановления.
Это не устраивает наших явных и косвенных врагов. Они засылают к нам своих агентов, сознательно или бессознательно уничтожающих основу нашего государства. Так поступают завоеватели.
И вот их намерения реализованы. Разрушен один из двух столпов государства.
Наши патриархи цвет интеллекта самые уважаемые граждане страны стоят под дождем у входа в Думу. Их не пускает полиция. А депутаты обсуждают пустить или не пустить! Решают не пустить! И в это время издеваются над главой храма интеллекта выбранного нами Президента Академии наук.
Невежественны и беспардонны завоеватели и грабители! Подлы предатели!
Когда-то Христос выгнал торговцев из храма Теперь они его завоевали
Народ! Очнись!
Отечество в опасности!
Алексей Крушельницкий, доктор физико-математических наук, бывший сотрудник РАН, в настоящем сотрудник Университета Мартина Лютера (Халле, Германия): Я хочу предложить задуматься: а вообще реформы нужные, правильные, продуманные, хорошие реальны в РАН в принципе? Есть кому их воплощать и есть кого реформировать?
Для начала хорошо бы прийти к общему знаменателю по поводу сути правильных реформ. Единства среди научного сообщества на этот счет нет. Надо сказать, очень многие в академии считают, что реформа должна сводиться только к увеличению финансирования, все остальное не так плохо (дайте денег и отцепитесь). Я даже не буду тратить время, чтобы обсуждать эту позицию. За последние годы было сказано много правильных слов многими умными людьми о том, что реально нужно российской науке.
Суть назревших реформ сводится к двум словам честная конкуренция. Ее сейчас практически нет, но она должна появиться. Именно это важно, а не недвижимость, какие-то агентства, уставы, слияние академий и прочая чушь. Но как это сделать?
* * *
Российская наука сейчас в тупике. Те реформы, которые необходимы, сейчас просто нереальны, потому что их не хочет никто. Вся суета вокруг реформирования это по большей части только имитация как с той, так и с другой стороны. Будет работать этот закон про РАН или его отменят или изменят не играет никакой роли. Коренных перемен к лучшему не будет в любом случае. Может ли быть хуже? Не знаю. Скажу такую вещь: лично мне РАН совсем не жалко. Ученых, которые в нынешних российских условиях умудряются заниматься исследованиями на пристойном уровне, мне жалко (но большинства они, увы, не составляют), а РАН как организация, как управляющая структура никакого сочувствия у меня не вызывает. Оправдание РАН недофинансированием неубедительно: в 90-х и начале 2000-х денег на науку не было не по чьей-то злой воле, а по объективным причинам. Но именно поэтому надо было что-то делать, а не ждать у моря погоды. Шесть-семь лет назад финансирование увеличилось, но в деятельности РАН не изменилось абсолютно ничего.
Я считаю, чем быстрее РАН в ее нынешнем виде канет в Лету, тем будет лучше для российской науки.
Сергей Митрофанов: Есть темы, про которые надо писать, коли ты гражданин, а не овощ, но по отношению к которым довольно трудно определиться с позицией. Ибо на самом деле обсуждается не задачка с прогнозируемым ответом в конце учебника, а черный ящик, и что в нем в действительности хорошего и плохого неизвестно.
В очень большой степени это касается и предстоящей реформы РАН, которая до сегодняшнего момента не стремилась к публичности своей хозяйственной кухни и прозрачности выстраивания собственной иерархии, но про которую гражданин думал с неизменным уважением. Все ж Большая наука! Все ж там академики заседают!
В то же само время не мог не видеть гражданин и того, что академиков у нас становится все больше, а науки, тем не менее, все меньше, и диссертации продаются. И если раньше мы были первыми в космосе и, по крайней мере, старались полностью обеспечить страну продуктами отечественного ниипрома, то теперь ракеты чаще всего падают прямо при запуске, а производство китайское, и это никого не волнует. На что в голову гражданину приходит единственно возможный ответ: надо, видимо, тут что-то срочно реформировать! И в этом смысле, то, что правительство засучив рукава хватается то за одно, то за другое и везде радикально старается все поменять, в образовании, в академии, в университетах, очевидно, мотивировано реальным состоянием соответствующих сред.
Однако ученых этот процесс постоянного реформирования рабочего места почему- то не очень устраивает, и их тоже можно понять. Ученые люди консервативные, а научное творчество процесс долгий, требующий тишины и определенного комфорта. Это даже Берия понимал, изготавливая атомную бомбу. Однако, как только правительство взялось творить перемены, изготовление научных идей вообще прекратилось вместо того, чтобы быть этими переменами инициализированным!
* * *
Оказывается, что мало того что ученый теперь живет под страхом признания собственной неэффективности, установленной комиссарами от эффективных манагеров (а на дворе, чай, давно не СССР выйдешь за дверь с биркой неэффективный и больше никуда не придешь), но на Марс мы, очевидно, не полетим ни при каком раскладе. О метафорическом Марсе новой дешевой энергии и суперпланшетнике не думают ни эффективные манагеры, ни ученые, которые теперь, в основном, дежурят у Думы и ходят с плакатами. По той простой причине, что для всего вышеперечисленного, очевидно, нужны огромные государственные инвестиции, а реформа идет ради экономии Двоих увольняют, одному в полтора раза поднимают зарплату. Или продают здание и на вырученное некоторое время живут. Что не скрывает и новый президент академии академик Фортов.
Я могу сказать, сообщил он газете Коммерсантъ, что как раз лет пять назад, перед запуском пилотного проекта по увеличению зарплаты, академия сократила на 20% количество сотрудников и позакрывала большое количество институтов. Представляете, что будет, если вы каждые пять лет будете закрывать институты?
Гражданин представляет. Да ничего не будет! Как ничего прорывного не получилось в Сколково, ничего принципиально нового не возникнет из перетряски университетов. Вообще, это странно: федералы стремятся всем заправлять, но даже по собственным счетам (выставленным к тому же самим себе) за коммуналку они платят не в полном размере, предлагая ученым брать деньги из неопределенных, постоянно прокуратурой проверяемых источников. С этим хотя бы разобраться гласно и честно!
Реформа нужна, думает гражданин, глядя на эту катавасию, но для начала, пока все окончательно не рухнуло, ее надо полностью остановить.