Зигзаг

Поэма-фарс
36 (378) от 19 сентября 2013 [Аргументы Недели, Виктор СЛИПЕНЧУК, официальный сайт писателя www.slipenchuk.ru ]
72 года - совсем не круглая дата. Но Виктор СЛИПЕНЧУК, известный мастер слова, не делает различий между юбилейными и неюбилейными днями своего рождения (22 сентября). Неизменно к этой дате он дарит подарки всем своим многочисленным читателям в России и за рубежом.
Лучший подарок писателя - это новое произведение.
"Аргументы недели" с удовольствием представляют читателям его новую поэму- фарс "Зигзаг".
В ней, с присущими автору талантом и остроумием, Виктор Трифонович рассказывает о необыкновенных приключениях молодого героя. Впрочем, вы всё прочтёте сами.
Глава 1
Из Владивостока в Сочи
Мчался поезд что есть мочи.
Юношей, в расцвете сил,
Я в том поезде грустил.
Мне пригрезилась Анюта
В дивных всполохах салюта.
Как икону, всю в цветах,
Зрел её на небесах.
А в реальности не зрел -
Вот такой я был пострел.
Девушка моей мечты -
Гений чистой красоты!
В грёзах кем я только не был, -
Как орёл, вдруг падал с неба
Или в небе зависал,
Но всегда её спасал.
Для неё в мечтах я жил,
Подвиги свои вершил.
То я был парашютистом,
То завзятым хоккеистом.
То с трамплина брал прыжок,
Приводящий судей в шок.
В общем, был я знаменитым,
В бронзе с золотом отлитым.
Мнилось даже, что она
В памятник мой влюблена.
Тут, как водится, немножко
Остывал - смотрел в окошко.
Мне бы жить не на Земле,
Мне лететь бы в корабле:
Остров - Ява, остров - Крит
(Вундеркинд во мне зарыт).
Я залез под одеяло -
Эхма - жизнь!
Мне скучно стало.
Только что закрыл глаза -
Завизжали тормоза.
Поневоле с полки - скок.
Что-то больно - прямо в бок,
А потом ещё под дых...
Ы-ы-ых!
За дверями стук и крик:
"Безбилетник к вам проник!"
Подо мною пол качнулся -
Я под столиком очнулся.
Безбилетник! Аферист!
А быть может - террорист?!
Как сквозь двери он проник?
Где же делся проводник?!
"Поднимайтесь! Не тряситесь!
Успокойтесь и садитесь!
Перед вами - не агрессор,
А затюканный профессор.
По-народному - умелец.
А по-вашему - пришелец.
Пригласил вас в свой корабль,
Чудо-юдо дирижабль.
И вокруг меня не фиги -
Нанотехнологий книги".
Тут в купе зажёгся свет,
И увидел я, что - нет,
Не в купе я, а в каюте,
В герметическом уюте.
И сижу я не на полке,
А в какой-то балаболке,
Что качается, жужжит
И удобствами смешит.
А профессор в этот миг
Весь в гирляндах нанокниг.
У него в руках дощечка
С красным крестиком -
аптечка!
Так наивно я решил,
Чем пришельца рассмешил.
"Это, братец, не аптечка -
Освящённое колечко.
Матрица с твоих идей -
Видишь, зеркальце на ней?
Всё, что в нём отобразится,
В небесах осуществится.
Это есть окошко в космос.
Я его пробил сквозь косность
Профессуры МГУ,
Но об этом ни гугу.
Сам министр ваш обрнауки
Целовал вот эти руки!"
Тут он засмеялся жутко
И сказал, что это шутка.
Как-то грозно помолчал,
По дощечке постучал.
И спросил: "Ну как, готов
К открыванию миров?"
Всхлипнул вдруг: "Эх ты, юнец,
Твой билет в один конец".
Не со зла, с досады топнул -
На дощечке шарик лопнул.
Подо мной разверзлась бездна -
Жить трусливым бесполезно.
Путь Гагарина не прост -
Вундеркиндом встану в рост!
Для Анюты подвиг мой -
Мир спасётся красотой!
Только что подумал так -
Аппарат вдруг дал зигзаг.
Прыгнул в Чёрную дыру -
На планету Нибиру.
Глава 2
Что за чудная планета!
Приземлился в точке лета,
В плотных зарослях бурьяна.
Слышу клич:
"Хватай смутьяна!
Он, наверное, колдун
Из дворца Зеркальных лун".
Оступился - дал промашку,
Что-то шасть мне
под рубашку.
Угнездилось на спине
И на ухо шепчет мне:
"Что, попался, чародей,
Искуситель и злодей?!"
А потом вдруг как уколет -
Взвился я от адской боли.
Через ров - и по бурьяну
Выскочил с ним на поляну.
Слышу - лезет по плечу,
Мол, ещё шептать хочу.
Тут невольно сгоряча
Дал опять я стрекача.
В новый ров, залёг в бурьяне,
Чтоб спастись от этой дряни.
И почувствовал вокруг,
Как сжимается их круг.
Что-то шепчут про потери
Полулюди-полузвери.
Ну а то, что на спине,
Снова в ухо шепчет мне:
"Кто такой? Откуда взялся?
Для чего в наш ров забрался -
Революцию смастрячить,
Чтобы нас переиначить?!"
Жало мне к спине прижал,
Я вскочил и побежал.
"Кто вы, что в колючках
острых?"
"Одомашненные монстры".
"А зачем залезли в ров?"
"Мы здесь из других миров".
"Но зачем сидеть в репьях?"
"Все страшатся наших рях.
Мы такие корчим рожи,
Что себя боимся тоже".
"Кто же вас так исказил?"
"Тот, кто нас изобразил".
"Ну и кто же сей умелец?"
"Он космический пришелец -
Так он глине говорил,
Из которой нас творил.
А ещё вещал создатель,
Что появится мечтатель,
Исцеляющий мечтой -
Мир спасётся красотой".
Он умолк. Гудела муха.
Что-то вдруг как рявкнет в ухо:
"Браво! Браво! Наконец
Заявился к нам юнец
Революцию смастрячить -
Чтобы нас переиначить!"
Разом все задребезжали -
Радость встречи выражали.
"В новой заживём стране!
Без обувок - по стерне".
Понял я, кто их создатель,
Кто спаситель и мечтатель.
Для чего залезли в грунт -
Подготавливают бунт.
"Дорогие нибиряне!
Хватит вам сидеть в бурьяне.
Мне б найти мечту-красу.
И тогда я всех спасу.
Потому что лжи устои
Рухнут перед красотою.
Главное - красу найти,
Чтоб уродства извести".
Тишина упала в ров.
"Ты гуторишь будь здоров!
Ну а если не найдёшь,
То, выходит, не спасёшь?"
"Но испыток - не убыток".
"Видим мы,
ты больно прыток".
Снова тишина упала -
Почему-то жутко стало.
Нибиряне совещались,
Будто заживо прощались.
"Есть у нас краса-царица -
Погляди, авось сгодится".
Над бурьянною стеной
Что-то - шмяк передо мной.
Волосатый сгусток кожи,
На пучок тряпья похожий -
Из клеёнчатых мешочков,
Но с прозрачной оболочкой.
Чтоб красивее казаться,
Сгусток начал раздуваться.
Выглянули бородавки -
Все в присосках, как пиявки.
А за ними из волос
Показался гулькин нос,
А в проплешинах наколки,
А на щупальцах иголки.
Вместо пирсингов на роже
Вскрылись спицы
в складках кожи.
И сияла эта ряха,
Как начищенная бляха.
И чем больше вширь росла,
Тем ужаснее была.
Боже мой, какая скверна -
Нибирянская царевна!
А она, слюною пенясь,
Щупальцами подбоченясь,
Проскрипела, что создатель,
Первый правообладатель,
Ей сказал, что все мы - клоны,
Золото его короны.
"Нежно называл нас - крохи,
А колдун сказал, что - лохи.
Из-за нас он с ним подрался.
А колдун в бурьян пробрался,
Гадости подсыпал в глину,
И создатель где-то сгинул.
Но успел шепнуть нам:
"Крохи,
В бурьяне попрячьтесь трохи.
Видно, мне пришёл капец,
Нужен вам иной мудрец,
Что сроднился бы с мечтою:
Мир - спасётся красотою".
Так что я - твоя краса,
Загляни в мои глаза.
Всю себя тебе открою -
Наслаждайся красотою!"
Боже мой, такая кроха -
Это целая эпоха!..
Глава 3
Человек по жизни слаб,
Он своих пристрастий раб.
Не взыскует правоты
Лишь в объятьях красоты.
Расплылась в улыбке ряха -
Чуть не околел от страха.
Осторожно подошёл -
Глаз на ряхе не нашёл.
Как надутая резина,
Подскочила образина.
И давай меня душить -
Заставляла с ней дружить.
"Дай согласие, юнец,
А не то тебе - капец!"
И тогда я крикнул клонам,
Что попрятались по схронам:
"Дайте новую красу -
Эту не перенесу!"
"Чем же я тебе не пара?!"
Сделал сальто от удара.
И пока летел, как пуля,
Где-то спряталась красуля.
Впрочем, новая явилась,
Так сказать, не запылилась.
Как гора, ко мне шагнула,
Что-то хрясть - её согнуло.
Две клешни, как две руки,
Хвать клещами за грудки.
"Поиграй со мной в пятнашки!" -
Взмыл, как сизарь,
вверх тормашки.
В общем, был неравный бой,
Монстры дали ей отбой.
Но остались, как "пятнашки",
Дыры на моей рубашке.
Если бы Анюта знала,
Как её мне не хватало,
Чтоб проникнуться мечтой:
Мир спасётся - красотой!
Неужели, думал я,
Вновь придёт сутулая.
Не царица, а машина -
Терминатор на пружинах.
С ряхою, как медный таз,
На котором нету глаз.
И не спросишь у царицы:
Что за хруст - из поясницы?
Вдруг свихнётся, и полюбит,
И клешнями приголубит?!
Много-много разных дум
Исковеркивали ум.
И тогда что было сил
Я царевну запросил,
Что была б из русских сказок,
Из анютиных бы глазок
Был на ней венок цветов.
"Ты гуторишь будь здоров!
Есть у нас такая кроха,
Вся в цветах чертополоха.
Вместо глазок - пузырьки,
Две клешни, как две руки".
"Нет, не надо!" -
я взмолился
И внезапно провалился.
Как бы вновь - опять в каюте,
В герметическом уюте.
И сижу я не на полке,
А в известной балаболке.
Вкруг меня профессор ходит -
На меня лорнет наводит.
И как будто тот же лик,
Но я чувствую - двойник!
Прежний был каким-то разным,
Угловатым, несуразным.
Этот - скользкий, словно змей,
Змеи есть среди людей.
Их радушие - лишь вид,
О коварстве говорит.
"Дорогой мой, наконец
Я вернул тебя, юнец!
Нибирянские царевны
Все уродливы и нервны.
Нет ужаснее мечты -
Монстр в салоне красоты.
Для бурьянного народа
Идеален Квазимодо.
Красота здесь не в чести,
Невозможно их спасти".
"Ну а как же медицина?"
"Из паров пенициллина?"
"Ну, не только из паров..."
"Ты гуторишь будь здоров!"
Схожесть слов в их лексиконе
(Смысла два -
в одном флаконе).
Змея речь и монстров речь -
Как тут истину извлечь?!
Будто только что я с гор,
Продолжаю разговор.
"Даже арбидол не лечит?!"
"Как наркотики, калечит".
Тут поверить я не мог,
Арбидол! И - не помог?!
Прочь сомненья - это змей,
Искуситель и злодей!
Не затюканный профессор,
А чужих миров - агрессор!
Понял он - проговорился.
Не спеша воды напился.
И пока он воду пил,
Из стакана глаз светил.
Вспыхивал и затухал,
Как магический кристалл.
Что-то замышлял колдун
Из дворца Зеркальных лун.
Бросил вдруг монокль на пол.
"Вот вам, вот вам - арбидол!"
Стёкла линз что было сил,
Как пиявки, раздавил.
И ко мне, уже как змей,
Как изысканный злодей:
"Чтоб Анюту обрести,
Ты кого хотел спасти?
Это было б очень круто,
Если б здесь жила Анюта!
Вся в колючках и репьях,
Посреди заморских рях.
Надо быть глупей, чем лохи,
Чтоб искать в чертополохе.
Впрочем, -
где, какая школа,
Чтоб объесться арбидола?!"
Зыркнул коротко на стол,
Будто там был арбидол.
Глава 4
На столе его лежали
Непонятные скрижали.
И знакомая "аптечка"
(Но без крестика - колечко).
Значит, не освящена.
Святость - смерть
для колдуна.
И тогда сказал я змею:
"Возражать я вам не смею.
Если жить в бурьяне - круто,
Где тогда живёт Анюта?"
"А, узнать желаешь где?!
Только не в Караганде.
Из Владивостока в Сочи
Кто-то ехал, между прочим.
И мечтал о дальних далях,
Об Анюте и медалях...
То он был парашютистом,
То завзятым хоккеистом.
То с трамплина брал прыжок,
Приводящий судей в шок.
В общем, сыпались награды
Сочинской Олимпиады
На него сплошным дождём.
Но Анюта здесь - при чём?"
Ишь ты?! Как его задело,
Как взъярился оголтело,
Что не он свершал прыжок,
Приводящий судей в шок.
Может быть, мечта моя
Здесь - основа бытия?!
Всё, о чём мечталось, мнилось,
Как-то здесь осуществилось.
Злой колдун предложил вдруг:
"Вот, испробуйте, мой друг!"
Подошёл к хрустальной вазе,
Зачерпнул какой-то шмази.
"Чудный джем из нанокниг -
Помогает от интриг.
А из нанокниг варенье -
Возбуждает вдохновенье".
Ложку с джемом я отринул,
И колдун как будто сгинул.
За спиною объявился -
Волос мой зашевелился.
Этот мерзостный двойник
Как микроб в мозги проник.
По извилинам шныряет -
Биотоки замеряет.
Ищет тайну бытия -
Где живёт мечта моя.
И тогда, внимая чести,
Я прижал к груди свой крестик -
Пусть в мечте моей свершится
Всё, чего колдун боится!
И невольно вдруг представил,
Как в колечко крестик вставил,
Что отсутствовал в колечке
У злодея на дощечке.
И сейчас же гром раздался -
Вновь в бурьяне оказался,
Из которого повсюду
Вылезали полулюди.
Кто хвостатый, кто кудлатый,
Кто на голову горбатый.
И у каждого медали
Олимпийские блистали.
А один, как бы лангуст,
Вверх подбрасывал мой бюст.
И как резаный вопил -
Явно монстров заводил.
Чтобы шли толпою плотной -
Будто все они с Болотной.
Чтоб многообразье рож
Вызывало страх и дрожь.
Если же пойдут колонной,
Все поймут - они с Поклонной.
В ногу шествующая масса
Из чиновничьего класса.
С личиком одним у всех -
Это тоже тяжкий грех.
Между тем вся эта масса,
Как искусственная раса,
Шевелилась там и тут.
Монстры затевали бунт.
Я решил его возглавить,
Монстров во дворец
направить.
"Дорогие нибиряне,
Соберёмся на поляне.
А оттуда - во дворец,
Там скрывается подлец.
Сообща мы с ним сразимся -
И в красавцев обратимся.
Каждый монстр,
что был эндемиком,
Станет видным
академиком.
А министры от науки
Будут целовать нам руки".
Шевелящаяся рать
Стала дружно замирать,
Пятиться обратно в ров.
"Ты гуторишь будь здоров!"
Этот голос трудно спутать,
Но жива во мне Анюта,
И пока жива она,
Не боюсь я колдуна.
Буду жить своей мечтою -
Мир спасётся красотою!
Жизнь у каждого одна,
Надо свергнуть колдуна.
Глава 5
Философия урода
Часто скрыта от народа.
Потому что он, урод,
Презирает свой народ.
Что мы знаем о мгновенье -
Лик его в исчезновенье,
Блик - и нет! И снова блик!
Предо мной колдун возник.
Без монокля, но в очках
И с дощечкою в руках.
"Все революционеры -
Бунтари и изуверы!
По бурьяну кружат, кружат,
Кто подаст,
тому и служат".
"Вы для них как бы отец?"
"Понял правильно, юнец".
"Кто они, что за народ -
Или это всякий сброд?
Неужели нибиряне
Могут жить только в бурьяне?"
"Да, народец - пёстр и остр,
Каждый хипстер,
каждый монстр.
И пока не одомашнил,
Белену плодили пашни.
В общем, все они не сброд,
А мой избранный народ.
Здесь начало всех начал".
По дощечке постучал.
"У меня в народе культ".
Понял я: дощечка - пульт!
"В целом монстров обожаю,
Даже в гости приглашаю
На беседу во дворец.
Ваша правда, как отец.
Чем страшней у монстра рожа,
Тем он знатней как вельможа.
Неприятный внешний вид
О заслугах говорит.
Продолжение
72 года - совсем не круглая дата. Но Виктор СЛИПЕНЧУК, известный мастер слова, не делает различий между юбилейными и неюбилейными днями своего рождения (22 сентября). Неизменно к этой дате он дарит подарки всем своим многочисленным читателям в России и за рубежом.
Лучший подарок писателя - это новое произведение.
"Аргументы недели" с удовольствием представляют читателям его новую поэму- фарс "Зигзаг".
В ней, с присущими автору талантом и остроумием, Виктор Трифонович рассказывает о необыкновенных приключениях молодого героя. Впрочем, вы всё прочтёте сами.
Глава 1
Из Владивостока в Сочи
Мчался поезд что есть мочи.
Юношей, в расцвете сил,
Я в том поезде грустил.
Мне пригрезилась Анюта
В дивных всполохах салюта.
Как икону, всю в цветах,
Зрел её на небесах.
А в реальности не зрел -
Вот такой я был пострел.
Девушка моей мечты -
Гений чистой красоты!
В грёзах кем я только не был, -
Как орёл, вдруг падал с неба
Или в небе зависал,
Но всегда её спасал.
Для неё в мечтах я жил,
Подвиги свои вершил.
То я был парашютистом,
То завзятым хоккеистом.
То с трамплина брал прыжок,
Приводящий судей в шок.
В общем, был я знаменитым,
В бронзе с золотом отлитым.
Мнилось даже, что она
В памятник мой влюблена.
Тут, как водится, немножко
Остывал - смотрел в окошко.
Мне бы жить не на Земле,
Мне лететь бы в корабле:
Остров - Ява, остров - Крит
(Вундеркинд во мне зарыт).
Я залез под одеяло -
Эхма - жизнь!
Мне скучно стало.
Только что закрыл глаза -
Завизжали тормоза.
Поневоле с полки - скок.
Что-то больно - прямо в бок,
А потом ещё под дых...
Ы-ы-ых!
За дверями стук и крик:
"Безбилетник к вам проник!"
Подо мною пол качнулся -
Я под столиком очнулся.
Безбилетник! Аферист!
А быть может - террорист?!
Как сквозь двери он проник?
Где же делся проводник?!
"Поднимайтесь! Не тряситесь!
Успокойтесь и садитесь!
Перед вами - не агрессор,
А затюканный профессор.
По-народному - умелец.
А по-вашему - пришелец.
Пригласил вас в свой корабль,
Чудо-юдо дирижабль.
И вокруг меня не фиги -
Нанотехнологий книги".
Тут в купе зажёгся свет,
И увидел я, что - нет,
Не в купе я, а в каюте,
В герметическом уюте.
И сижу я не на полке,
А в какой-то балаболке,
Что качается, жужжит
И удобствами смешит.
А профессор в этот миг
Весь в гирляндах нанокниг.
У него в руках дощечка
С красным крестиком -
аптечка!
Так наивно я решил,
Чем пришельца рассмешил.
"Это, братец, не аптечка -
Освящённое колечко.
Матрица с твоих идей -
Видишь, зеркальце на ней?
Всё, что в нём отобразится,
В небесах осуществится.
Это есть окошко в космос.
Я его пробил сквозь косность
Профессуры МГУ,
Но об этом ни гугу.
Сам министр ваш обрнауки
Целовал вот эти руки!"
Тут он засмеялся жутко
И сказал, что это шутка.
Как-то грозно помолчал,
По дощечке постучал.
И спросил: "Ну как, готов
К открыванию миров?"
Всхлипнул вдруг: "Эх ты, юнец,
Твой билет в один конец".
Не со зла, с досады топнул -
На дощечке шарик лопнул.
Подо мной разверзлась бездна -
Жить трусливым бесполезно.
Путь Гагарина не прост -
Вундеркиндом встану в рост!
Для Анюты подвиг мой -
Мир спасётся красотой!
Только что подумал так -
Аппарат вдруг дал зигзаг.
Прыгнул в Чёрную дыру -
На планету Нибиру.
Глава 2
Что за чудная планета!
Приземлился в точке лета,
В плотных зарослях бурьяна.
Слышу клич:
"Хватай смутьяна!
Он, наверное, колдун
Из дворца Зеркальных лун".
Оступился - дал промашку,
Что-то шасть мне
под рубашку.
Угнездилось на спине
И на ухо шепчет мне:
"Что, попался, чародей,
Искуситель и злодей?!"
А потом вдруг как уколет -
Взвился я от адской боли.
Через ров - и по бурьяну
Выскочил с ним на поляну.
Слышу - лезет по плечу,
Мол, ещё шептать хочу.
Тут невольно сгоряча
Дал опять я стрекача.
В новый ров, залёг в бурьяне,
Чтоб спастись от этой дряни.
И почувствовал вокруг,
Как сжимается их круг.
Что-то шепчут про потери
Полулюди-полузвери.
Ну а то, что на спине,
Снова в ухо шепчет мне:
"Кто такой? Откуда взялся?
Для чего в наш ров забрался -
Революцию смастрячить,
Чтобы нас переиначить?!"
Жало мне к спине прижал,
Я вскочил и побежал.
"Кто вы, что в колючках
острых?"
"Одомашненные монстры".
"А зачем залезли в ров?"
"Мы здесь из других миров".
"Но зачем сидеть в репьях?"
"Все страшатся наших рях.
Мы такие корчим рожи,
Что себя боимся тоже".
"Кто же вас так исказил?"
"Тот, кто нас изобразил".
"Ну и кто же сей умелец?"
"Он космический пришелец -
Так он глине говорил,
Из которой нас творил.
А ещё вещал создатель,
Что появится мечтатель,
Исцеляющий мечтой -
Мир спасётся красотой".
Он умолк. Гудела муха.
Что-то вдруг как рявкнет в ухо:
"Браво! Браво! Наконец
Заявился к нам юнец
Революцию смастрячить -
Чтобы нас переиначить!"
Разом все задребезжали -
Радость встречи выражали.
"В новой заживём стране!
Без обувок - по стерне".
Понял я, кто их создатель,
Кто спаситель и мечтатель.
Для чего залезли в грунт -
Подготавливают бунт.
"Дорогие нибиряне!
Хватит вам сидеть в бурьяне.
Мне б найти мечту-красу.
И тогда я всех спасу.
Потому что лжи устои
Рухнут перед красотою.
Главное - красу найти,
Чтоб уродства извести".
Тишина упала в ров.
"Ты гуторишь будь здоров!
Ну а если не найдёшь,
То, выходит, не спасёшь?"
"Но испыток - не убыток".
"Видим мы,
ты больно прыток".
Снова тишина упала -
Почему-то жутко стало.
Нибиряне совещались,
Будто заживо прощались.
"Есть у нас краса-царица -
Погляди, авось сгодится".
Над бурьянною стеной
Что-то - шмяк передо мной.
Волосатый сгусток кожи,
На пучок тряпья похожий -
Из клеёнчатых мешочков,
Но с прозрачной оболочкой.
Чтоб красивее казаться,
Сгусток начал раздуваться.
Выглянули бородавки -
Все в присосках, как пиявки.
А за ними из волос
Показался гулькин нос,
А в проплешинах наколки,
А на щупальцах иголки.
Вместо пирсингов на роже
Вскрылись спицы
в складках кожи.
И сияла эта ряха,
Как начищенная бляха.
И чем больше вширь росла,
Тем ужаснее была.
Боже мой, какая скверна -
Нибирянская царевна!
А она, слюною пенясь,
Щупальцами подбоченясь,
Проскрипела, что создатель,
Первый правообладатель,
Ей сказал, что все мы - клоны,
Золото его короны.
"Нежно называл нас - крохи,
А колдун сказал, что - лохи.
Из-за нас он с ним подрался.
А колдун в бурьян пробрался,
Гадости подсыпал в глину,
И создатель где-то сгинул.
Но успел шепнуть нам:
"Крохи,
В бурьяне попрячьтесь трохи.
Видно, мне пришёл капец,
Нужен вам иной мудрец,
Что сроднился бы с мечтою:
Мир - спасётся красотою".
Так что я - твоя краса,
Загляни в мои глаза.
Всю себя тебе открою -
Наслаждайся красотою!"
Боже мой, такая кроха -
Это целая эпоха!..
Глава 3
Человек по жизни слаб,
Он своих пристрастий раб.
Не взыскует правоты
Лишь в объятьях красоты.
Расплылась в улыбке ряха -
Чуть не околел от страха.
Осторожно подошёл -
Глаз на ряхе не нашёл.
Как надутая резина,
Подскочила образина.
И давай меня душить -
Заставляла с ней дружить.
"Дай согласие, юнец,
А не то тебе - капец!"
И тогда я крикнул клонам,
Что попрятались по схронам:
"Дайте новую красу -
Эту не перенесу!"
"Чем же я тебе не пара?!"
Сделал сальто от удара.
И пока летел, как пуля,
Где-то спряталась красуля.
Впрочем, новая явилась,
Так сказать, не запылилась.
Как гора, ко мне шагнула,
Что-то хрясть - её согнуло.
Две клешни, как две руки,
Хвать клещами за грудки.
"Поиграй со мной в пятнашки!" -
Взмыл, как сизарь,
вверх тормашки.
В общем, был неравный бой,
Монстры дали ей отбой.
Но остались, как "пятнашки",
Дыры на моей рубашке.
Если бы Анюта знала,
Как её мне не хватало,
Чтоб проникнуться мечтой:
Мир спасётся - красотой!
Неужели, думал я,
Вновь придёт сутулая.
Не царица, а машина -
Терминатор на пружинах.
С ряхою, как медный таз,
На котором нету глаз.
И не спросишь у царицы:
Что за хруст - из поясницы?
Вдруг свихнётся, и полюбит,
И клешнями приголубит?!
Много-много разных дум
Исковеркивали ум.
И тогда что было сил
Я царевну запросил,
Что была б из русских сказок,
Из анютиных бы глазок
Был на ней венок цветов.
"Ты гуторишь будь здоров!
Есть у нас такая кроха,
Вся в цветах чертополоха.
Вместо глазок - пузырьки,
Две клешни, как две руки".
"Нет, не надо!" -
я взмолился
И внезапно провалился.
Как бы вновь - опять в каюте,
В герметическом уюте.
И сижу я не на полке,
А в известной балаболке.
Вкруг меня профессор ходит -
На меня лорнет наводит.
И как будто тот же лик,
Но я чувствую - двойник!
Прежний был каким-то разным,
Угловатым, несуразным.
Этот - скользкий, словно змей,
Змеи есть среди людей.
Их радушие - лишь вид,
О коварстве говорит.
"Дорогой мой, наконец
Я вернул тебя, юнец!
Нибирянские царевны
Все уродливы и нервны.
Нет ужаснее мечты -
Монстр в салоне красоты.
Для бурьянного народа
Идеален Квазимодо.
Красота здесь не в чести,
Невозможно их спасти".
"Ну а как же медицина?"
"Из паров пенициллина?"
"Ну, не только из паров..."
"Ты гуторишь будь здоров!"
Схожесть слов в их лексиконе
(Смысла два -
в одном флаконе).
Змея речь и монстров речь -
Как тут истину извлечь?!
Будто только что я с гор,
Продолжаю разговор.
"Даже арбидол не лечит?!"
"Как наркотики, калечит".
Тут поверить я не мог,
Арбидол! И - не помог?!
Прочь сомненья - это змей,
Искуситель и злодей!
Не затюканный профессор,
А чужих миров - агрессор!
Понял он - проговорился.
Не спеша воды напился.
И пока он воду пил,
Из стакана глаз светил.
Вспыхивал и затухал,
Как магический кристалл.
Что-то замышлял колдун
Из дворца Зеркальных лун.
Бросил вдруг монокль на пол.
"Вот вам, вот вам - арбидол!"
Стёкла линз что было сил,
Как пиявки, раздавил.
И ко мне, уже как змей,
Как изысканный злодей:
"Чтоб Анюту обрести,
Ты кого хотел спасти?
Это было б очень круто,
Если б здесь жила Анюта!
Вся в колючках и репьях,
Посреди заморских рях.
Надо быть глупей, чем лохи,
Чтоб искать в чертополохе.
Впрочем, -
где, какая школа,
Чтоб объесться арбидола?!"
Зыркнул коротко на стол,
Будто там был арбидол.
Глава 4
На столе его лежали
Непонятные скрижали.
И знакомая "аптечка"
(Но без крестика - колечко).
Значит, не освящена.
Святость - смерть
для колдуна.
И тогда сказал я змею:
"Возражать я вам не смею.
Если жить в бурьяне - круто,
Где тогда живёт Анюта?"
"А, узнать желаешь где?!
Только не в Караганде.
Из Владивостока в Сочи
Кто-то ехал, между прочим.
И мечтал о дальних далях,
Об Анюте и медалях...
То он был парашютистом,
То завзятым хоккеистом.
То с трамплина брал прыжок,
Приводящий судей в шок.
В общем, сыпались награды
Сочинской Олимпиады
На него сплошным дождём.
Но Анюта здесь - при чём?"
Ишь ты?! Как его задело,
Как взъярился оголтело,
Что не он свершал прыжок,
Приводящий судей в шок.
Может быть, мечта моя
Здесь - основа бытия?!
Всё, о чём мечталось, мнилось,
Как-то здесь осуществилось.
Злой колдун предложил вдруг:
"Вот, испробуйте, мой друг!"
Подошёл к хрустальной вазе,
Зачерпнул какой-то шмази.
"Чудный джем из нанокниг -
Помогает от интриг.
А из нанокниг варенье -
Возбуждает вдохновенье".
Ложку с джемом я отринул,
И колдун как будто сгинул.
За спиною объявился -
Волос мой зашевелился.
Этот мерзостный двойник
Как микроб в мозги проник.
По извилинам шныряет -
Биотоки замеряет.
Ищет тайну бытия -
Где живёт мечта моя.
И тогда, внимая чести,
Я прижал к груди свой крестик -
Пусть в мечте моей свершится
Всё, чего колдун боится!
И невольно вдруг представил,
Как в колечко крестик вставил,
Что отсутствовал в колечке
У злодея на дощечке.
И сейчас же гром раздался -
Вновь в бурьяне оказался,
Из которого повсюду
Вылезали полулюди.
Кто хвостатый, кто кудлатый,
Кто на голову горбатый.
И у каждого медали
Олимпийские блистали.
А один, как бы лангуст,
Вверх подбрасывал мой бюст.
И как резаный вопил -
Явно монстров заводил.
Чтобы шли толпою плотной -
Будто все они с Болотной.
Чтоб многообразье рож
Вызывало страх и дрожь.
Если же пойдут колонной,
Все поймут - они с Поклонной.
В ногу шествующая масса
Из чиновничьего класса.
С личиком одним у всех -
Это тоже тяжкий грех.
Между тем вся эта масса,
Как искусственная раса,
Шевелилась там и тут.
Монстры затевали бунт.
Я решил его возглавить,
Монстров во дворец
направить.
"Дорогие нибиряне,
Соберёмся на поляне.
А оттуда - во дворец,
Там скрывается подлец.
Сообща мы с ним сразимся -
И в красавцев обратимся.
Каждый монстр,
что был эндемиком,
Станет видным
академиком.
А министры от науки
Будут целовать нам руки".
Шевелящаяся рать
Стала дружно замирать,
Пятиться обратно в ров.
"Ты гуторишь будь здоров!"
Этот голос трудно спутать,
Но жива во мне Анюта,
И пока жива она,
Не боюсь я колдуна.
Буду жить своей мечтою -
Мир спасётся красотою!
Жизнь у каждого одна,
Надо свергнуть колдуна.
Глава 5
Философия урода
Часто скрыта от народа.
Потому что он, урод,
Презирает свой народ.
Что мы знаем о мгновенье -
Лик его в исчезновенье,
Блик - и нет! И снова блик!
Предо мной колдун возник.
Без монокля, но в очках
И с дощечкою в руках.
"Все революционеры -
Бунтари и изуверы!
По бурьяну кружат, кружат,
Кто подаст,
тому и служат".
"Вы для них как бы отец?"
"Понял правильно, юнец".
"Кто они, что за народ -
Или это всякий сброд?
Неужели нибиряне
Могут жить только в бурьяне?"
"Да, народец - пёстр и остр,
Каждый хипстер,
каждый монстр.
И пока не одомашнил,
Белену плодили пашни.
В общем, все они не сброд,
А мой избранный народ.
Здесь начало всех начал".
По дощечке постучал.
"У меня в народе культ".
Понял я: дощечка - пульт!
"В целом монстров обожаю,
Даже в гости приглашаю
На беседу во дворец.
Ваша правда, как отец.
Чем страшней у монстра рожа,
Тем он знатней как вельможа.
Неприятный внешний вид
О заслугах говорит.
Продолжение

Источник: 
Аргументы Недели